Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Charles Hardin Holley

Письмо Шираху

Письмо Генриетты фон Ширах, в августе 1950 года написанное мужу Бальдуру фон Шираху - бывшему лидеру нацистской организации для детей "Гитлерюгенд", по приговору Нюрнбергского трибунала отбывающему 20-летний срок в тюрьме Шпандау:

"Спрашивал ли ты себя когда-нибудь, как нам удается выжить? Было ли хоть раз так, чтобы ты, сидя в своей камере, вместо изучения философии, латыни, французского, вместо сочинения стихов и размышлений о том, как исправить наше положение в истории, как ты это называешь, действительно посмотрел в глаза реальности и поинтересовался, откуда возьмется еда для твоей жены и твоих детей?
Ты изолировал себя от всего и от всех, ты витаешь в облаках, как было почти всегда со дня нашей свадьбы. По прошествии лет я лучше, чем когда-либо, осознала, что твои идеалистические идеи и мечты все дальше и дальше уносят тебя от меня и детей.
Помнишь тот день 1943 года, когда я пришла в Берхтесгаден после посещения моих друзей в Амстердаме и принесла журнал «Лайф», который я купила на обратном пути через Лиссабон? Я показала его Гитлеру, который, как ты знаешь, почти никогда не видел заграничных публикаций. Я указала ему на статью в журнале о войне и ее бесчеловечности. Ты помнишь, что случилось? В это время ты был в комнате. Гитлер взорвался и сказал: «Вы должны научиться ненавидеть, все вы. Вы слишком сентиментальны». Я видела, что мое присутствие раздражает фюрера, и когда уже собралась уходить, Мартин Борман, желая успокоить Гитлера, поставил пластинку. Я дошла до лестницы и услышала звуки вагнеровской «Гибели богов».
Совершенно внезапно я поняла, что те, чье общество я только что покинула, и ты среди них, обречены.Позже, когда ты пришел ко мне, я рассказала о своем предчувствии и о том, что я думаю. Ты назвал меня дурочкой, которая не понимает, что сегодняшний мир — это мир мужчин, крепких мужчин. Я всегда была дурой. Я никогда ничего не понимала.
Потом, когда гитлеровская Германия уже рушилась вокруг нас, я ожидала, что ты попросишь принять яд вместе с тобой, как сделал Геббельс со своей женой и детьми. Наш лучший друг, Колин Росс (американский писатель, во время Второй Мировой войны работавший на нацистов - a. h.), сказал: "Я совершил ошибку и теперь должен отвечать за последствия". Потом он выкопал себе могилу в нашем саду в Урфельде и застрелился в гостиной.
Я похоронила его сама, завернув в брезент его любимой палатки. Тогда я готова была встретить смерть вместе с тобой. Ты ответил: "Я не могу совершить самоубийство. Сначала мне надо прояснить мое место в истории и значение моей работы".
Как всегда, ты не желал смотреть фактам в лицо. Прими я тогда яд, это избавило бы меня от невыразимых страданий в борьбе за жизнь свою и детей. Я уже столько раз выражала тебе свои чувства, но ты всегда предпочитал игнорировать их как неприятные для тебя.
Я немедленно развожусь с тобой".



Фон Ширах на работе в саду тюрьмы Шпандау.

Из книги Дж. Фишмана "Семь узников Шпандау".
Charles Hardin Holley

Владимир Ленин и Герберт Уэллс

В марте 1988 года "Правда" опубликовала большой материал "Ленинское завещание", где корреспондент Л. Курин беседовал с доктором исторических наук, руководителем сектора Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС В. П. Наумовым. В беседе Курин и Наумов коснулись встречи Владимира Ленина с английским писателем Гербертом Уэллсом, состоявшейся в Кремле 6 октября 1920 года:

НАУМОВ: Вы читали книгу Герберта Уэллса "Россия во мгле"?..

КОРР: Не только читал, но и взял ее с собой на эту беседу. В книге Уэллса есть глава "Кремлевский мечтатель". В сей заголовок писатель, очевидно, вложил свое понятие о будущем России, свое отношение к замыслам Ленина. И, пожалуй, - немного английского скепсиса, приправленного эдаким легким юмором.

НАУМОВ: Пожалуй. Но меня интересует вот какой примечательный факт. Встреча Уэллса с Лениным произошла в 1920 году. На следующий год вышла книга "Россия во мгле". Владимир Ильич читал лондонское издание. И не только читал, но и, как всегда, подчеркивал, отчеркивал, ставил пометы. Вот одна из них. Сейчас найду это место в книге... Вот оно. Уэллс пишет:
"Марксистская теория подвела русских коммунистов к идее "диктатуры классово-сознательного пролетариата", а затем внушила им представление, - как мы теперь видим, весьма смутное, - что в России будет новое небо и новая земля. Если бы так случилось на самом деле, это было бы подлинной революцией в жизни человечества. Но, судя по тому, что мы видели в России, там по прежнему старое небо и старая земля".
Теперь смотрите. Владимир Ильич отчеркнул на полях этот абзац. А слова "будет новое небо и новая земля" подчеркнул и поставил против них знак вопроса.


Фото: Правда
В. И. Ленин в своем кабинете в Кремле беседует с Гербертом Уэллсом.

КОРР: Хорошо бы расшифровать эти пометы. А попутно стоит, очевидно, ответить на вопрос: кто был большим мечтателем: английский фантаст или Ленин?

НАУМОВ: Мне трудно судить об Уэллсе, читал его книги давно в ранней юности. Ленина знаю несколько лучше: читаю-перечитываю каждый день. И по долгу службы, и по признанию. И беру на себя смелость утверждать: Ленин был великим мечтателем. Но, как писал один из публицистов двадцатых годов, Ленин никогда не качался на качелях своей мечты. Он всегда твердо стоял на земле. Он и в фантазиях, и в мечтах своих всегда оставался реалистом. В этом еще одна примета ленинской диалектики. В чем ее суть? Заглядывая в далекое-предалекое "небо", Владимир Ильич видел не только находящие тучи, но и видел, чувствовал, знал "землю" - до последней кочки, до последней рытвины. Да, такой, какой увидел землю английский фантаст - "огромной равниной, покрытой лесами"; "населенной неграмотными крестьянами"; "не имеющей технически грамотных людей"; землю, "в которой почти угасла торговля и промышленность". Только заметим, видел еще больше, еще глубже, еще дальше, чем фантаст за краткосрочный визит. От этого, согласитесь, не только не уменьшается грандиозность от замыслов Ленина, а стократ увеличивается. Выходит, Ленин видел "небо" и "землю", а фантаст не разглядел ни того, ни другого.

КОРР: В своей книге Уэллс пишет: "Дело в том, что Ленин, который как подлинный марксист отвергает всех "утопистов", в конце концов сам впал в утопию..." Так ли это? Нельзя ли сравнить ленинский взгляд в будущее с мечтами утопистов?

НАУМОВ: Не только можно, но и надо, просто необходимо. Это очень важно в нашей беседе. Хорошо. Возьмем утопистов. Томас Мор,  Кампанелла... Они мечтали об идеальном обществе, где будут царить справедливость, свобода, равенство, братство. Красивые мечты? Да, очень красивые. Но это были лишь грезы, мечтания. Потому что утописты, образно говоря, настолько запрокидывали голову, глядя в небо, что не видели, не чувствовали грешной земли. Поэтому и не знали, как осуществить мечту. Они хотели достичь неба, не покопавшись в грязной земле. Как осуществить мечту? Вот в чем вопрос (...)
Charles Hardin Holley

Плакаты времен Гражданской войны в России

"Как получилось, что после революции победили красные? Этот вопрос не давал покоя потерпевшим поражение в Гражданской войне деятелям белого движения. В издаваемых позже мемуарах одной из важнейших причин они называли отсутствие у себя внятной идеологии", - пишет varjag_2007.
"Большевики с самого начала уделяли огромное внимание, как сказали бы сейчас, подготовке к информационной войне. Сразу после Октябрьской революции новая власть организовывает сеть издательств, начавших мощную агитационно-пропагандистскую работу. Поначалу работа носила несколько хаотичный характер. Но уже летом 1918 года все эти издательства свели в единый центр.
В дальнейшей победе красных трудно также переоценить значение института военных комиссаров. Петроградский большевик Зуев так описывал работу направленных Лениным в Симбирскую дивизию комиссаров: “Приехав туда в самый разгар неудачных для нас боев, мы отступили на 80 верст. Противник был пассивен. У нас закипела работа. Агитация, наводнение литературой, газетами, пополнение командным составом, расстрелы ослушников через некоторое время дали возможность смотреть на нашу дивизию как на нечто оформленное организационно и нравственно”.
Белым же эффективную пропагандистскую работу организовать так и не удалось. Писатель Всеволод Иванов, в 1919 году занимавший должность вице-директора Русского бюро печати, в подчинении которого находились все информационные службы правительства Колчака, вспоминал: “Генеральная идеология, жесткая, определяющая, была только у коммунистов. Она насчитывала за собой чуть не целый век развития. А что у нас было? Москва — золотая маковка? За века русской государственности никто не позаботился о массовой русской идеологии”.



Collapse )
Charles Hardin Holley

Винтажные веб-сервисы

Французский иллюстратор Stephane Massa-Bidal, получивший известность, работая в стиле ретрофутуризм, изобразил известные веб-сервисы в виде обложек старых книг. Так выглядели бы YouTube, Wikipedia и Twitter, будь они книгами, изданными в 1960-ых годах.



Collapse )